Вы были правы, полковник. Я открылся женщине и в ту же минуту потерял её. Нет, она не вскочила из-за нашего столика и не выбежала на улицу с криками «такси!» – или что они обычно кричат, когда не знают, что кричать? – она продолжала сидеть напротив меня, сделавшись неподвижной, как статуя… Замерло даже вино в её бокале, струйка дыма её сигареты причудливым образом повисла в воздухе, а её полуоткрытый, словно для ложечки десерта, рот, казалось, вот-вот покроется патиной прямо на моих глазах…
Осталась тенью, жизнь исчезла – погасла, как будто из неё выскользнула душа; она приняла меня за идиота. Надо было свести разговор к шутке и поболтать о чём-нибудь несерьёзном, - скажете вы. Так я и поступил: всё остальное время мы говорили исключительно о «ливерпульской четвёрке». Вечер был испорчен.
Выходит, что в откровенности необходимо знать меру. А если уж решил раскрыться, за спиной должен быть или бог, или парашют.
Однажды вы сумели предвидеть, что я стану угрожающе откровенен, и отправили меня пожить в тайгу. Я был вынужден откровенничать с волками, бурундуками, глухарями… и с собственным отражением в ведре воды. Если бы вы только могли знать, как я благодарен вам, полковник, за то золотое время – время, когда достаточно было только моего полушёпота и чувства кожи, чтобы начать понимать мир… и слышать себя самого.
Осталась тенью, жизнь исчезла – погасла, как будто из неё выскользнула душа; она приняла меня за идиота. Надо было свести разговор к шутке и поболтать о чём-нибудь несерьёзном, - скажете вы. Так я и поступил: всё остальное время мы говорили исключительно о «ливерпульской четвёрке». Вечер был испорчен.
Выходит, что в откровенности необходимо знать меру. А если уж решил раскрыться, за спиной должен быть или бог, или парашют.
Однажды вы сумели предвидеть, что я стану угрожающе откровенен, и отправили меня пожить в тайгу. Я был вынужден откровенничать с волками, бурундуками, глухарями… и с собственным отражением в ведре воды. Если бы вы только могли знать, как я благодарен вам, полковник, за то золотое время – время, когда достаточно было только моего полушёпота и чувства кожи, чтобы начать понимать мир… и слышать себя самого.


Comments
Или, может быть, эта женщина настолько предсказуема, что в ответ на свою откровенность, ей никогда не приходилось ощущать СЕБЯ, принятой за идиотку...
С другой стороны, может, она просто не нашлась, что ответить... и растерялась, а ты воспринял это, как непонимание и холодность с ее стороны... Есть ведь безэмоциональные люди, или люди, не умеющие показывать то, что внутри, или люди, которые разучились быть искренними и реагировать на искренность. Их, наверное, нужно как-то раскрывать...
Но ты совершенно прав, искренность - сложная и очень хрупкая штука. А умение быть искренним - огромная ценность. И было бы так здОрово не опасаться переборщить с искренностью и чтобы всегда, если уж решил раскрыться, за спиной был или бог, или парашют.
А ещё... Вот есть два слова "открыться" и "признаться" Почему-то мы чаще используем второе, когда говорим о любви... "Признаться в любви". Но почему признаться? Как будто в преступлении... Но любовь ведь не преступление! А сказать о ней бывает на столько страшно и сложно, что слова становятся именно признанием... Я когда была впервые влюблена, к сожалению, в своих чувствах к человеку именно призналась. Но может, это было первым шагом и в следующий раз я смогу по настоящему открыться... И было бы чертовски здорово, не показаться в этот момент идиоткой )))
п.с. прости за длинный комментарий и за то, что немного съехала с темы...
п.п.с. хочу в тайгу...
Совершенно непонятно, зачем ты приплела здесь признания в любви. Хотя, в любви, действительно, признаются, поскольку здесь признание по значению равносильно посвящению – посвящению человеку; именно посвящению своих чувств другому человеку. Открыться – это другое – это решение показать себя с неизвестной стороны.
А.