Меня часто спрашивают о том, как в моей жизни появилась Джерри Ли. Первое, что приходит на ум, выражается в нескольких словах – неожиданно, и в то же время категорически неслучайно. Дело в том, что на протяжении нескольких лет я растрачивал дни и ночи в кабаках и в романах, пропивал молодость и проигрывал сердце; кочевничества и безрассудства во мне было больше, чем покоя и благоразумия. Однажды я понял, что попросту убиваю себя. Надо было что-то решать…

Собака, - подумалось мне. – Я должен срочно завести собаку – породистую или дворнягу, неважно. Собака прекрасно дисциплинирует человека! Я ощущал острую потребность позаботиться о себе через заботу о ком-нибудь другом… Но время шло, а мысль завести собаку так и оставалась с пустым ошейником.

И вот, утром 1 августа 2007-го меня разбудил телефонный звонок.
- Ты всё ещё хочешь обзавестись собакой? – спросил давний знакомый.
- Конечно, хочу. У тебя есть кто-то на примете?
- Жди, через полчаса привезу отличную собаку. От неё отказались хозяева.
Скоро на пороге моего дома появилась она – годовалая немецкая овчарка добрейшей души, преисполненная чисто собачьего веселья и ласки. Не долго думая, я назвал её Джерри – Джерри Ли.

Первое время наше общение напоминало интеллектуальную близость и борьбу характеров героя Брэда Питта и пса по прозвищу Иди Сюда из фильма «Мексиканец».



Единственное, что я воспитал в Джерри – это хорошего собеседника (порой разговаривать с собакой проще и приятнее, чем с человеком). Я читал ей «Духовные сказки мусульман», рассказывал о своей работе, объяснял различие между кроссовым мотоциклом и чоппером и, конечно, учился слушать её не только ушами…

( И ещё немного о Ней – Джерри Ли. И фотография. )

Она всегда на каникулах. Она разговаривает так, чтобы понимать нас. Она не знает команду – «Найди эту чёртову дурь!». Она любит пищащий мячик, гостей, гоголь-моголь, мюзиклы и ротвейлера Джафрея. Она ненавидит кошек и одиночество – наверное, собачье одиночество страшная штука. Она считает, что счастье, это когда все дома.
И вообще… В прошлой жизни она была хорошим человеком.

В общем-то Джерри Ли – пёс сообразительный. Давеча он подпевал моей игре на губной гармошке, ночью прекратил храпеть по первой же просьбе. А сегодня я читал ему мусульманские духовные сказки – сказал же, что буду воспитывать в нём собеседника. Но как объяснить Джерри Ли, что обнюхивать зад каждого встречного прохожего неприлично, не знаю. Орать – «Фу»? И на кого я после этого буду похож? Просто – беда, что такое!

- Ай-ай-яй! Караул! Что вы себе позволяете!? – заверещала старушка, отмахиваясь от Джерри Ли, который принялся обнюхивать её с азартом пса, натасканного на пенсионерок.
- Простите, мадам… - извинился я и, одёрнув Джерри Ли, дал ему пощёчину.
- И как вам только не стыдно такому собаку учить! – не унималась та. – Хулиганство!
- Ещё раз прошу великодушно простить моего пса. Поверьте, я напротив пытаюсь его от этого отучить.
- Вас бы на баррикады! На баррикады бы вас бросить! Шпана окаянная! – бабуля прямо-таки вошла в раж. Тут я заметил, что она молодится и в своих причитаниях вовсе не так искренна, как хотела казаться.
- Позвольте, зачем же сразу на баррикады? Там убить могут… А мы не хотим, чтобы нас убили. Правда, Джерри Ли?- запротестовал я, давя на жалость. - Давайте, я вам лучше сумку помогу донести и тем самым хоть отчасти заглажу вину моей собаки…
- Ага! Потом ищи-свищи вас с моей сумкой, жульё… - ей-богу, старушенция на глазах превращалась в кокетку.
- Обижаете… Дурное воспитание ещё не означает, что мы воры. – заметил я, и обратив внимание на грубый с пролысинами парик, добавил, – Кстати, у вас чудесная прическа… Не подскажете мастера?
- В самом деле? Вы находите? – бабушка непроизвольно поправила прядь, - Ладно, так и быть. Держите-ка сумку. Нам до конца улицы и по бульвару…

И не смотря на то, что сумку нёс я, всё сильней хромая и мысленно проклиная эту «ведьму», старушка умилялась тому, какой замечательный пёс Джерри Ли.

- Джерри Ли! – завопил я, вскочив на кровати после того, как развесёлый пёс нахально сунулся ко мне под одеяло и… поцеловал в лицо. Хорошо поцеловал – от души – прямо-таки вылизал весь сон. В следующее мгновение я завопил уже из-за травмированного колена. Когда спишь – не болит ничего, потому что во сне тебя как бы нет. А спросонок не сразу разберёшь, что к чему. Джерри Ли принял мои проклятья за проявление бурной радости, словно мы не виделись сотню лет. И в эту минуту он – наивный балбес - был искренне счастлив. Он… улыбался.

- Семь двадцать утра… - простонал я, наконец, поднявшись с постели. - Джерри Ли? Ты разбудил меня в семь двадцать! С чего ты взял, что это лучшее время для прогулки?
Тот с нескрываемым интересом наблюдал за моими попытками собраться – ноги не слушались, руки хватали не те вещи, голова дремала – жизнь укачивала меня, и я был, словно, исключён из нового дня.
- Просто ответь мне… И подай трость, что рядом с тобой.
Джерри Ли покосился на тросточку, потом – на меня и так несколько раз, видимо пытаясь сообразить, что я сказал.
- Принеси мне трость. Возьми её и принеси. – может быть я только тянул время, но в этом Джерри Ли меня обставил. – Принеси чёртову трость! Или мы никуда не пойдём…
Я намеренно старался лишний раз не употреблять слово «гулять», потому что для Джерри Ли это в любом контексте команда к безудержной радости. А весельчак хромому не товарищ. Правда, за два дня пёс научился ждать меня на каждом лестничном пролёте, будто понимал, что продвигаться вниз по ступенькам с больным коленом непросто. С другой стороны, я заметил, что постоянные прогулки разрабатывают сустав лучше бандажа и процедур физиотерапии.

- Договоримся сразу, Джерри Ли – главный здесь я. Правило номер один: место есть место, правило номер два: кормушка в кухне, правило номер три: не пытайся меня дурачить. Усвоил? Чудесно. – короткий разговор глаза в глаза с годовалой овчаркой завершился абсолютным взаимопониманием. Её неожиданно подарили мне вчера утром. Признаться, когда увидел этого пса на пороге своего дома, решил, что ещё не проснулся.



- У тебя же были рыбки… Где они? – растерянно произнесла приятельница, которая пришла навестить меня.
- Рыбки? А рыбки… уплыли. – ответил я, сделав неопределённый жест рукой. – Мне нужно было что-то посерьёзнее…
- Собака?
- Душа моя, это не просто собака. Это первоклассная собака! Она мне подходит. - я подмигнул Джерри Ли и бросил ему лакомую косточку. Тот принялся весело крошить её в щепки. - Да, определённо подходит.
- Овчарок надо дрессировать, натаскивать на что-нибудь… На что их обычно натаскивают?
- Скажем, если я натаскаю Джерри Ли на наркотики, то мне придётся бросить курить… - ответил я и задумался. – Нет, первым делом воспитаю в нём хорошего собеседника. Почему бы и нет?
- И о чём ты будешь с ним…хм, беседовать? – хохотнула она.
- О всякой всячине. Неважно… Но порой разговаривать с собакой проще, чем с человеком.

p.s. Сегодня Джерри Ли предстоит хорошенько искупаться…