Давеча устроил моей дорогой Ленаре небольшую фото-сессию за столиком «на двоих». Я просто непременно должен был запечатлеть её новый образ, который сам и придумал. Как-то я говорил, что нахожу чрезвычайно привлекательными женщин с открытой шеей. Вспомнились две француженки – Mireille Mathieu и Brigitte Duval, и я предложил Ленаре каре – сдержанность и в то же время открытость.
Стрижка – только начало… Первый шаг к той, которую вижу, сделан… И в этом есть доля соблазна.

( Ленара… )

Я прикуриваю сигарету и выхожу на балкон. Проливной нескончаемый летний дождь располагает к мысленному письму по мотивам чувственных воспоминаний:
Ты просила меня, словно о помощи – «Молчи, тебе нельзя разговаривать. Побереги силы…» А я умею крутить «солнышко» на турнике, танцевать с повязкой на глазах, обживать крыши; я могу останавливать и запускать своё сердце, изменяя время жизни и время любви.

p.s.: Эту запись я сделал ровно год назад. Что изменилось с тех пор? Я бросил курить.

( Вчерашний дождь оставил мне всего лишь несколько смешных луж… )

Давеча открыл для себя замечательное местечко – «Ёлки-палки» на Неглинной: вкуснейшая водка, фантастический гуляш по-венгерски и столь трепетно любимое мной сочетание в интерьере – дух старины, приглушённый свет и красный кирпич. Конечно, не удержался и сделал несколько снимков.

( Подвалы Неглинной… )

Где бы я не оказывался, с пустой камерой домой не возвращаюсь.
Сегодня махнул в Сокольники. Будни… Парк пустовал… Сверкающие на солнце спицы колеса обозрения, дремлющая охрана, тенистые аллеи и кости домино… И в этом было своё очарование – нечто невыразимое…
В воздухе угадывался аромат душистой груши.

Вчера…
Тёплые дожди. Кафе «Есенин». Cabernet Sauvignon.

Update: Я говорил о тех, с кем однажды легко расстался, но почему-то ни словом не обмолвился о тех, кто до сих пор живёт в моём сердце…

Чашечка кофе, записная книжка, фотоаппарат, «Доктор Живаго» и плащ (на всякий случай) – завтрак на крыше постепенно обретает силу привычки.
Я так торопился, что разбудил Софи. Она швырнула в меня горсть кофейных зёрен и назвала сумасшедшим. Это мгновение я успел заметить в зеркале её спальни – остановленное движение: лебяжий пух, ладони, улыбка, блик на плече, вздёрнутый ворот белой рубахи… Отражения подчас приоткрывают едва видимый путь от воображения к реальности.

Update: В течение 11 секунд съёмки утреннее небо поменяло свет и глубину тысячу раз.

Мы оказались выброшены на сумеречный берег рассвета, словно, помилованные Посейдоном, жертвы кораблекрушения. Ночь под открытым небом довела нас до полного изнеможения, и теперь казалось, что нет ничего более естественного, чем лежать в сырой душистой траве, взявшись за руки - на затерянном островке благодатной жизни. В такие минуты всякая, даже самая зыбкая мысль обретает выразительность и глубину переживания – точно запах моря, усиленный после дождя.



( И ещё немного любимого Царицыно… )

Update: Остальное в альбоме Царицыно.

Бродил сегодня по ВВЦ, фотографировал отражения в лужах, оставленных налетевшим ливнем… В лужах – в неприметных на первый взгляд городских лужах – оказывается, столько сокровищ!.. И если до недавнего времени я был влюблён в тени, то теперь готов стать охотником за отражениями. Хотя, тени, на мой взгляд – те же отражения, только с некой проблемой. В хорошем смысле слова. Ведь у любой формы есть своё содержание…

p.s.: Самое увлекательное в прогулках с фотокамерой – поиск собственного стиля. Свой собственный стиль в пьянстве я искал несколько лет; в том, как стелить постель – пятнадцать минут.

Сентябрь – курево… Октябрь – алкоголь…. Ноябрь – синематограф… И снова – женщина… В доме моём. Осень – блядь… Осень и полотно. И влажная кожа лица… Межсезонье – табак vs текила.

Не хочу вспоминать о том. Ранняя летняя ночь… Футбол…
И тёплый рембрандтовский свет на любимом лице.

p.s.: Маршрут № 23; трамваи - самые благодарные объекты для съёмки.
*Завтра ужинаю с виновницей небольшого ДТП, случившегося под этим мостом.

- Это не натюрморт. Это образ жизни, - заключил преподаватель, рассматривая мою композицию «Ирландский завтрак». – Очень хорошо. Очень. Впрочем, в правый нижний угол можно было бы добавить щепотку табаку… Да, буквально щепотку.
Не знаю, как на счёт щепотки – видимо, для равновесия, но с образом жизни – точно. Не зря же я душу вложил в эту работу.

В качестве дипломных работ я также представил ещё один натюрморт, несколько пейзажей и пару портретов. И получил сертификат первой ступени Академии фотографии.

p.s.: Перед тем, как откупорить бутылочку, позволил себе немного подурачиться – угол кухни, забранный чёрным картоном, лампочка-прищепка на армейском ремне и соло для турки с колокольчиками…



( Турка… )

Вчера - старый Арбат, сегодня – Волхонка и Патриарший мост…
Удивительно снова открывать для себя свою Москву; такое ощущение, будто бы до недавнего времени – пока не приобщился к фотографии – я был слеп, точнее - не видел ничего, кроме рюмочных и винтовых.

( Мгновения… )

Update: Остальное в альбомах – Дети Арбата и Московские истории.

В обед закрылся в кухне, заклеил креповой чёрной бумагой часть стены и стол, присобачил к спинке стула лампочку-прищепку и в течение часа думал только о тайнописи светом.

Я не знал, что именно буду снимать; огляделся и взял первое, что попалось под руку – ветку цветов, подкову, тибетские колокольчики из обожжённой меди и новую запазушную записную книжку.



( Дуэт… )

Пятичасовая прогулка по Москве – от Воробьёвых гор до Нескучного сада – это просто фантастика что такое! Настоящий кайф.
Фотографировал красивых девушек, лазил по деревьям, забирался в «трюмы» мостов, знакомился с детьми и стариками – словом, отдохнул до полного изнеможения.

А ведь ещё утром я говорил, что соскучился по радостям побочной жизни…



( Московские истории в лицах… )

С моими предпочтениями, датированными сегодняшним днём, всё более или менее ясно: окрестности дождя, женщины-Юноны, дегустация воспоминаний, винная карта, голые колени – карат знаний, приходящийся на грамм взвешенной души...
Иногда я грущу по тем временам, когда не знал бога, сморкался кокаином, трахался в телефонной будке, зубрил латынь и любил без разбора всех подряд… Но у этой грусти нет и не могло быть корней.



( Моя Москва; день сегодняшний… )

Моя Сирень к завтраку наконец-то обрела форму, настроение и цвет. Я зашторил окна, погасил все лишние источники света, включил лампу-прищепку, купленную на коптевском рынке за ломаный рубь и начал фотографировать свежесрезанную ветку сирени, подбрасывая к ней то горсть сухофруктов, то надкушенное яблоко…

p.s.: Снимал, разумеется, без штатива – с поправкой на дрожь в руках и выдох…



( Сирень к завтраку… )

Видел сегодня в летней пивной парня в майке с моим изображением. Довольно странно это… Впрочем, неважно.
Погулял по родному любимому району речного вокзала – в поисках новых впечатлений – поснимал, конечно…
И вот ещё что… Такое чувство, будто я только начинаю жить – по-настоящему.

( Вечер, набережная… )

Я так привык спать на полу, что вряд ли захочу снова вернуться к кровати…

*в сторону: и немного Настроения…

( Городское предвечернее… )

Мои промедления с ответом к Вам, милая m-lle, вполне объяснимы. Последнее время я упражняюсь в письме и делаю это в своё удовольствие, с радостью, лелея надежду, что сие занятие, требующее усидчивости и работы души, воспитает во мне трудолюбие и долготерпение. А всё оттого, что я нахожусь на пороге своего тридцатилетия. Ах, какие же добрые чудеса творит с человеком возраст поздней молодости, возраст переосмысления прежних дней, прожитых больше в лености, пьянстве, да праздности, когда увлекали меня три любви: поэзия, война, шампанское…

p.s.: У официантки Оксаны, думаю, было достаточно поводов для беспокойства, когда я, практически сделал ей предложение – так бесцеремонно я вёл себя в кафе – заговаривал, флиртовал, фотографировал как бы между прочим… Но она ни словом не обмолвилась о том, что я подонок. Только улыбалась; и сколько доброты, тепла, света, души и доверия было в её глазах… Она настоящая.

Я неравнодушен к непогоде – влюбляюсь как малолеток всякий раз в первую встречную одиночку под зонтом, когда небо являет своё второе дно и посылает на мою голову живительную отрезвляющую влагу… Возвращаясь из дождя, я скидываю капюшон и не разуваясь, просматриваю почту – «Привет… Люблю тебя… Позвони…» - на ходу прикуриваю улыбку отсыревшей сигаретой. И не звоню.

p.s.: В первом часу ночи сделал несколько снимков. Один отправил в дневник (друзья-полуночники, спасибо за отклик) и рухнул спать. Утром снёс – решил немного «поиграть» со светом.